Первая штурмовая — русская

Советские лыжники с автоматами Федорова на захваченном финском доте Инк-6. Фото: wikipedia.org

Советские лыжники с автоматами Федорова на захваченном финском доте Инк-6.

Винтовка-автомат Федорова — оружие несбывшегося будущего

Это оружие открыло новую эпоху в стрелковом вооружении русской армии периода Первой мировой войны. Не случись в России Февральской революции и последующего большевистского переворота, винтовку-автомат В.Г. Федорова в массовом порядке получили бы ударные части пехоты, авиация, флот и бронеавтомобильные подразделения.

Штурмовая автоматическая винтовка

Как правильно называть ружейное изделие выдающегося русского конструктора Владимира Григорьевича Федорова, до сих пор обсуждается в специальной оружиеведческой литературе. Сам Федоров именовал его «автоматом». Однако специалисты до сих пор спорят, можно ли считать изделие Федорова классической штурмовой винтовкой или автоматом, как их принято обозначать в России, или же оно принадлежит к классу автоматических винтовок. Впрочем, встречается также исторически бытовавшее в период Первой мировой войны название — «ручное ружье-пулемет Федорова», и даже «винтовка-пулемет».

Владимир Федоров был не только талантливым конструктором оружия, но и крупным теоретиком стрелкового вооружения. Тактико-технические требования (ТТТ) к штурмовому автоматическому оружию, то есть к классу штурмовых винтовок-автоматов, разработанные впервые В.Г. Федоровым, стали классическими.

В начале ХХ века эти ТТТ звучали в области военной техники почти революционно. Новое оружие должно было иметь массу и габариты, удобные для индивидуального бойца, активно передвигающегося на поле боя. Оружие должно было иметь возможность ведения огня одиночными выстрелами и очередями, имея для этого сменный магазин большой емкости. Оно должно было позволять бойцу мгновенно открывать огонь на ходу, но при этом обладать способностью точного выстрела с упора на среднеудаленные дистанции. Всем этим требованиям винтовка-автомат Федорова в принципиальном плане отвечает точно так же, как современная американская штурмовая винтовка М16 или немецкий Heckler-Koch G36. Таким образом, оружейное изделие Федорова стало, по-видимому, первой в мире принятой на вооружение специализированной штурмовой винтовкой.

Борьба с «бергманом» и «маузером»

Военная мысль императорской России, в части разработок перспективного стрелкового оружия, как, впрочем, и иных сферах вооружения, обычно рефлексировала лишь по поводу уже запущенного в производство оружия в странах Запада. Эта особенность военного ведомства России не могла не сказаться на судьбе разработок автоматического оружия. В то время как во всех ведущих странах Европы конструкторские работы по созданию автоматического оружия осуществлялись на основе государственного заказа и финансирования, в России разработчики автоматов могли рассчитывать только на свой карман и возможное благосклонное внимание непосредственного начальства.

На рубеже ХХ века в России имелись в той или иной степени индивидуально разработанные проекты автоматических винтовок конструкторов Глинского, Глубовского, Привалова, Велицкого, Щукина. Весьма перспективную автоматическую конструкцию на основе переработки трехлинейной винтовки Мосина предложил Я.У. Рощепей. В 1907 году появилось капитальное теоретическое руководство В.Г. Федорова «Основание для конструирования автоматического оружия». Однако, невзирая на вроде бы уже имеющуюся практическую и даже теоретическую базу, работы по конструированию автоматических винтовок не вызывали никакого интереса в военном министерстве России, никем не курировались, и, соответственно, не выходили за рамки индивидуального, полукустарного изобретательства.

Владимир Федоров. Фото: 
В. Шияновский / РИА Новости

Косвенно помог Запад. В 1914 году майор итальянской армии Бетель Ревелли создал спаренный пистолет-пулемет под 9-мм патрон, получивший впоследствии наименование «авиационный пистолет-пулемет Villar-Perosa М1915». Почти одновременно французы запустили в производство хотя и технически капризный, но зато массовый пулемет на основе автоматической винтовки «Шоша» (Chauchat Model1915). Англичане разработали автоматическую винтовку Фаркауэра-Хилла с барабанным магазином на 20 патронов.

Однако главным побудительным мотивом для русского военного ведомства стали, конечно, немецкие автоматические оружейные конструкции. Немцы стали использовать в авиации автоматическую винтовку Маузер 1910/1913 г., снабженную переводчиком для автоматической стрельбы и сменным магазином на 25 патронов. Кроме того, появилась информация о многообещающем старте исключительно удачной конструкции пистолета-пулемета немецкого оружейника Хуго Шмайссера МР.18, выпуск которого впоследствии освоила фирма Теодора Бергмана.

В результате русское военное ведомство обратило, наконец, внимание на проблему производства отечественного автоматического оружия и вспомнило о давнем ружейном проекте — ружье-пулемете В.Г. Федорова.

Ружейный «долгострой»

Долгое отсутствие интереса к отечественным разработкам автоматического оружия и государственного финансирования в этой сфере не могли пройти даром. Так называемое «ручное ружье-пулемет Федорова» оказалось единственным образцом автоматического стрелкового оружия, которое было разработано и принято на вооружение в России в годы Первой мировой войны. Как отмечает известный оружиевед С.Л. Федосеев, за годы Первой мировой войны во Франции, например, было создано и поставлено на производство пять новых образцов автоматического стрелкового оружия, а в Германии — восемь.

Винтовку-автомат Федорова могли бы довести до принятия на вооружение и массового промышленного производства гораздо раньше ее появления в войсках в начале 1916 — начале 1917 гг. Еще в 1909-1912 гг. она успешно прошла комиссионные, полигонные и войсковые испытания. За ее разработку В.Г. Федоров был удостоен даже большой Михайловской премии (Золотой медали), выдававшейся раз в пять лет, однако в промышленные цеха винтовка попала лишь в середине 1914 года.

С чем это было связано, сегодня трудно точно сказать. Скорее всего, с общей стратегической и технологической косностью российской государственной машины. Бывший военный министр А.А. Поливанов в своих дневниковых записях от 21 февраля 1912 года указывает, например, что царь Николай II «был на лекции полковника Федорова, изобретателя автоматической винтовки, и сказал ему, что он против введения ее в армии, так как тогда не хватит патронов». Объективности ради стоит заметить, что крайне невысокий образовательный уровень призывников в армию Российской империи вызывал в значительной мере обоснованные опасения царя и тех генералов Генштаба, которые всерьез ожидали повышенного, бесцельного расхода боезапаса вчерашними лапотными крестьянами.

Другой объективной причиной столь значительной задержки с внедрением ружейного изобретения В.Г. Федорова стала неизбывная «ахиллесова пята» всех магазинных систем оружия в России — рантовый (фланцевый) «русский» 7,62-мм винтовочный патрон. (Его особенностью было наличие ранта или фланца — грубо говоря, выступающего края на донышке гильзы, что технологически затрудняло его использование в других типах оружия).

На помощь приходит Арисака

К концу 1914 года российскому военному командованию стало очевидно, что нехватка пехотных винтовок и патронов к ним уже достигает на фронте катастрофических размеров. В кампанию 1915 года русская армия входила с острейшей нехваткой всех видов оружия и военного снаряжения, но особенно острым был винтовочно-патронный «голод». К этому времени усилиями генерала Эдуарда Гермониуса, занимавшегося вопросами закупок оружия и военного снаряжения за границей, между Россией и Японией был подписан контракт №3027 на приобретение 200 тысяч винтовок Арисака образца 1897 года и 200 млн патронов к ним. Кроме того, японская сторона уступала России сверх контракта еще 5 млн винтовочных патронов.

Военный министр Алексей Поливанов. Фото: Библиотека Конгресса США

Это было только начало — к исходу Великой войны Россия располагала 728 тысячами винтовок Арисака, ими были вооружены целые дивизии и даже корпуса. На средства английского кредита Россия заказала в Англии 660 млн 6,5-мм патронов, еще 124 млн патронов обязывалась поставить Япония.

Патрон 6,5-мм Арисака в немалой степени способствовал тому, что винтовка-автомат Федорова из «бумажного проекта» стала, наконец, явью. Сам конструктор, еще задолго до поступления винтовок Арисака в войска, пришел к выводу, что мощность 7,62-мм «русского» рантового патрона избыточна для автоматического оружия, к тому же выступающий рант (фланец) этого патрона создавал труднопреодолимые помехи работе механизмов затворной группы и магазина. Русской армии со всей очевидностью требовался современный патрон, пригодный к использованию в автоматическом оружии. В.Г. Федоров в 1912-1913 гг. разработал свой 6,5-мм патрон «улучшенной баллистики», но организовать его промышленный выпуск в России в условиях войны было заведомо нереально.

Японский 6,5-мм винтовочный патрон, массированно поставлявшийся в русскую армию, пришелся очень кстати, поскольку полностью снимал для предполагавшихся, относительно небольших серий автомата Федорова какую-либо опасность возникновения «патронного голода». Этот патрон имел очень хорошую баллистику, обеспечивающую настильность стрельбы, приемлемую мощность, а с учетом производства на современных технологических линиях Англии и Японии — высокую стандартизацию энергии отдачи.

Применение 6,5-мм патрона позволило в буквальном смысле преобразить оружейное изделие В.Г. Федорова. Винтовка-автомат получила укороченный с 800 до 520-мм ствол, что сразу же заметно улучшило баланс оружия. Фактически безфланцевый патрон Арисака (фланец выступал за габариты патрона лишь на 0,315 мм) позволил ввести в систему флажковый переводчик темпа стрельбы, сделать подвижной крышку затвора, разработать для оружия серию сменных магазинов.

Неформальные войсковые испытания

Оружиевед С.Л. Федосеев в одном из своих трудов приводит сведения о том, как доработанная под 6,5-мм японский патрон винтовка-автомат проходила опробование в войсках. Длительные, многократно дублирующие друг друга испытания, традиционные для российского оборонного ведомства, сменились в горниле реальных боевых действий на быстрые и внятные оценки заинтересованных армейских структур.

Великий князь Александр Михайлович. Фото: Библиотека Конгресса США

21 февраля 1916 года Морской Главный штаб просил передать не менее 10 автоматов Федорова «ввиду крайней нужды в подобных ружьях в морской авиации». Шеф военной авиации, великий князь Александр Михайлович высоко оценил винтовку-автомат после боевого применения в 10-м авиадивизионе подполковника Горшкова. «Ружье-пулемет генерала Федорова показало прекрасные результаты, — обратился великий князь в Главное Артиллерийское Управление (ГАУ). — Прошу наряда на сто таких ружей для авиационных отрядов. Ружье во всех отношениях лучше ружья Шоша». Командир другого авиаотряда, штабс-капитан И.Н. Тунашевский в своем рапорте был еще более категоричен, — «ружье-пулемет Федорова единственно пригодно для легкого аэроплана».

Суммировав поступившие с фронтов отзывы, ГАУ в журнале №381 от 6 сентября 1916 года вынесло определение, что «означенные ружья генерала Федорова с пользой могли бы быть употреблены, кроме авиации, и на бронированных автомобилях, в особенности пушечных, где нет возможности поставить пулемет. Кроме того, автоматическая винтовка Федорова могла бы быть использована для полевой позиционной войны как вооружение пехоты».

Однако еще до этого определения, 14 августа 1916 года начальник Генерального штаба, генерал П.И. Аверьянов направил в Главное военно-техническое управление следующее предписание: «По обстоятельствам настоящего военного времени представляется необходимым сформировать теперь же роту, вооруженную автоматическими ружьями системы генерал-майора Федорова по особому представленному здесь штату…».

В августе-октябре 1916 года при Офицерской стрелковой школе на основе роты 189-го Измаильского пехотного полка 48-й пехотной дивизии была сформирована и обучена «команда особого назначения». Команду вооружили автоматическими винтовками Федорова, а кроме того, по предписанию снабдили «всеми новыми техническими усовершенствованиями»: оптическими прицелами, призматическими биноклями, переносными полевыми стрелковыми щитами системы Технического комитета ГВТУ, новыми стальными касками Адриана. Фактически создавался образец русской армии ближайшего будущего.

В начале 1917 года роту автоматчиков 189-го Измаильского пехотного полка отправили на Румынский фронт. На 30 апреля 1917 года, согласно докладу начальника штаба 48-й пехотной дивизии, в этой отдельной роте состояло 3 офицера и 138 нижних чинов. Далее отчетность по дивизии не сохранилась — наступило время «братаний» и стремительного развала русской армии. Некоторое число винтовок-автоматов Федорова было задействовано в пехотных и авиационных соединениях Западного фронта.

Инновационные технические характеристики

Автомат Федорова был для своего времени высокотехнологичным изделием: изготовление этого ружья могло быть осуществлено только с использованием фрезерного станка.

Автоматика системы носила инновационный характер: действие перезарядки патронов было основано на использовании энергии отдачи при коротком ходе ствола. Даже сегодня такой принцип действия ружейной автоматики остается по-прежнему востребованным в армейских и охотничьих системах.

Японский безфланцевый 6,5-мм винтовочный патрон Арисака.

Запирание канала ствола производилось с помощью двух качающихся щек, расположенных по бокам казенной части ствола и замыкающих специальные боевые выступы затвора. Под действием отдачи выстрела ствол и затвор двигались назад — передние выступы качающихся щек набегали на уступ неподвижного короба затворной группы и поворачивались, освобождая затвор. Под воздействием сжатой отдачей мощной возвратной пружины ствол и затвор, выбросив стреляную гильзу и приняв очередной патрон, возвращались в прежнее положение, а качающиеся щеки, поднимаясь вверх, запирали затвор.

Спусковой механизм винтовки-автомата Федорова позволял вести как одиночный, так и автоматический огонь, для чего оружие было снабжено специальным переводчиком темпа стрельбы. Приставной коробчатый магазин автомата был рассчитан на 25 располагающихся в шахматном порядке патронов. В случае необходимости быстрого заряжания наполнение магазина могло производиться из специальной обоймы, вставляемой сверху в пазы коробки — затвор при этом удерживался в заднем положении простой, но надежной затворной задержкой.

Бесспорной «изюминкой» автомата Федорова стала удобная передняя рукоять удержания — оригинальная конструктивная деталь, явно опередившая свое время. Возврат к этой детали на отечественном оружии (например, на модификации автомата Калашникова) произошел вновь только в конце ХХ века. Первоначально на винтовке-автомате стоял складной рамочный прицел, аналогичный прицелу на японском карабине Арисака. Выбирая именно этот тип прицела, Федоров исходил, по-видимому, из того, что баллистика 6,5-мм патрона к автомату была аналогичной баллистике «родного» патрона 6,5-мм Арисака. Впоследствии этот прицел был заменен более удобным секторным.

Винтовка-автомат Федорова отличается рациональным и красивым, даже с позиций сегодняшнего дня, дизайном. Металлическая коробчатая накладка на переднюю часть цевья, стильная рукоять удержания, узкая точеная шейка ложи, внушительный рожок магазина и мощная рукоять затвора сверху придают ружью Федорова неповторимый «хищный» вид, свидетельствуют на понятном для профессионала языке стиля об исключительном качестве оружия. Вброс автомата в плечо снимает все сомнения в удивительном, даже уникальном балансе этого оружия. Если есть баланс, то при хорошем патроне (а в достоинстве 6,5-мм Арисака не приходится сомневаться) выстрел «из Федорова» даже с приспособленного упора, по логике, должен был быть отменным.

Сгубленный революцией

Автомат Федорова разделил трагическую судьбу исторической России. На базе его конструкции была подготовлена техническая документация на целое семейство стрелкового оружия, включающее, помимо самого автомата, также 6,5-мм легкий ручной пулемет, 6,5-мм автоматическую винтовку и укороченный (для бронеавтомобильных частей) 6,5-мм самозарядный карабин.

Автомат Федорова М1916.

Однако перспективным планам по выпуску этого оружия не суждено было воплотиться в металл: Россия стремительно проваливалась в революцию, с ее неизбежным хаосом, повальным предательством и потоками крови.

Массовое производство автомата вначале планировали развернуть на Сестрорецком оружейном заводе, потом возникла идея перенести это производство в новый пулеметный завод в городе Коврове Владимирской губернии. Предписанием ГАУ от 18 января 1918 г. на Ковровский завод был командирован сам В.Г. Федоров, а ему в помощь направили крупнейшего специалиста оружейного дела, бывшего начальника Тульского оружейного завода П.П. Третьякова. Однако уже 21 марта 1918 года все работы на Ковровском заводе были прекращены ввиду непреодолимых финансовых и организационных причин. Касса завода была опустошена, рабочие либо разбежались, либо истово митинговали, снабжение производства материалами полностью остановилось. К тому же продолжение каких-либо контрактов с субподрядчиками стало для заводоуправления нереальным — в связи с проводившейся большевиками политикой «демобилизации военных предприятий».

Русское бытие, даже в провинциальном Коврове, безвольно и покорно вползало под гильотину большевистского произвола.

Автор — доктор исторических наук

С приложением «Русская планета»